Читаем без скачивания Правила охоты - Виктор О`Рейли

Снайпер сплюнул. Его страна деградировала, все больше поворачиваясь к меркантильным идеалам и фальшивым ценностям. Чиновники погрязли в коррупции, а правительство сбилось с курса. Сословие воинов, пораженное болезнью стяжательства, разлагалось на глазах и приходило в упадок. Подлинные желания Императора – взгляды и мысли, которыми он никогда ни с кем не делился и не высказывал, но которые, как они знали, он непременно лелеет в своем сердце – игнорировались и не принимались в расчет.

Требовалось новое стратегическое направление. Как это уже не раз бывало в истории, группа людей, обладающих достаточно сильной волей и объединенных одним стремлением, могла изменить судьбу нации.

Снайпер опустошил магазин своей винтовки и заново набил его нестандартными штучными патронами, внимательно осматривая каждый. Рядом с ним, повесив автомат на сгиб руки, сидел наблюдатель, внимательно оглядывая в бинокль пространство впереди. Корректировщик занимал позицию в пятидесяти метрах слева от них, чуть выше по холму.

Все трое одновременно увидели, как поднялась решетчатая кулиса в воротах замка и оттуда появилась лошадь с всадником и маленьким пассажиром в седле.

Группа приготовилась ждать. По их расчетам, должно было пройти около часа, прежде чем они начнут действовать. До слуха японцев доносился шум небольшого водопада, который превращался в неглубокий ручей чуть ниже их позиции. Именно в этом месте поток разливался и негромко бурлил на скользких камнях. В таких местах люди, как правило, устраивали переправу или брод, и хотя ни на одной, даже самой крупной карте нельзя было отыскать его названия, поколениям Фицдуэйнов это место было известно под именем Бэттлфорд.

В этом месте столетия назад сражались и умирали предки Хьюго.

В войсках специального назначения всем и каждому, вплоть до последнего солдата, было известно, что ничто и никогда не идет точно по плану.

В этот раз они отрабатывали ночное десантирование трех боевых машин и девяти пехотинцев, после чего им предстояло провести учебную атаку на покинутый замок Дракер, расположенный на противоположной стороне острова неподалеку от Данклива. Килмара вовсе не хотел, чтобы у Фицдуэйна были основания жаловаться, будто они потревожили его драгоценный сон. На этот остров у него были свои далеко идущие планы, которые в значительной степени зависели от доброй воли его старого друга. Хорошие учебные полигоны давно стали большой редкостью.

Первые две боевые десантные машины приземлились совсем неплохо, учитывая нормативы, предусмотренные для этой действительно устрашающей и весьма эффективной техники. Третий “Канонир”, как и два предыдущих, укрепленный на специальном амортизирующем поддоне, приземлился еще удачнее, спикировав прямо в середину стада обезумевших от страха овец, в панике мечущихся по лугу. Похоже было на то, что семь из них никогда больше не поднимутся.

При мысли об этом Килмара вздрогнул. Он знал Фицдуэйна, и с ужасом представлял себе, как эти его охотничьи трофеи попадут в штаб рейнджеров. Ему не хватит целой жизни, чтобы загладить свою вину.

Вторая неприятность заключалась в том, что трое спецназовцев группы “Дельта”, откомандированных из Форт-Брэгга, приземлились не туда, куда следовало. Ирландцы были хорошо подготовлены к прыжкам при порывистом ветре, которым славилась их страна, но солдаты из “Дельты” только начали свою прыжковую подготовку, и теперь им предстояло весь остаток ночи двигаться по пересеченной местности ускоренным маршем, чтобы соединиться с остальными.

Хорошо, что они не попали в океан и не погибли, как опасался вначале Килмара. В который уже раз он вознес свою горячую благодарность Великому Богу Войск специального назначения за то, что им не нужно было соблюдать полного радиомолчания, как во время настоящих боевых действий. Даже за три десятка лет военной службы Килмара так и не привык терять людей. Техасская тягучая речь, раздавшаяся в наушниках, подействовала на него успокаивающе. Он язвительно и коротко подтвердил получение информации и только после этого смог сосредоточиться на гибели безвинных овец.

Солнце стояло уже довольно высоко, когда Килмара объявил перерыв. Они разбили лагерь и приготовили еду. Только за завтраком один из американцев вскользь упомянул о гражданском вертолете, который они заметили на северной оконечности острова. Солдат решил, что это техника принадлежит кому-то из местных жителей и, поскольку все это происходило довольно далеко от района учений, он почти не придал увиденному значения.

Килмара прекрасно помнил топографию острова и лучше владел ситуацией.

– Вынужденная посадка? – с надеждой спросил он, держа в руке кружку с горячим чаем.

– Наверное, – пожал плечами сержант Лонсдэйл, который просто по привычке посмотрел на садящуюся машину в свой инфракрасный бинокль.

Впрочем, техасец был не очень уверен. Он не видел ни дыма, ни отчаянного маневрирования, которое, как правило, предшествует вынужденной посадке. Вертолет двигался уверенно, и за штурвалом его сидел явно опытный ас.

– Он шел низко над землей и довольно быстро, – сказал сержант и задумался снова. – Вертолет был гражданский, но на посадку пошел в неблагоприятных условиях. Наверное, армейский ветеран решил тряхнуть стариной.

Килмара отпил глоток чаю и не почувствовал вкуса.

– Что было потом? – спросил он.

– Ну, вылезли оттуда три парня… В этакой туристской одежде: шляпы с сеткой, безрукавки со множеством карманов… В руках – рыболовные снасти. Похоже, они знали, куда идут. Все трое потопали к Данкливу, где живет ваш друг. Мне кажется, они слегка промахнулись и сели с большим недолетом. С такой высоты, да еще за холмами они не могли видеть замок.

– Рыболовные снасти? – переспросил Килмара.

– Да, скорее всего это были удочки, – ответил Лонсдэйл. – В таких длинных чехлах, в которых возят удочки во время путешествия. Ну, вы знаете, похожие на чехлы для винтовок с…

– О, дьявол! – До него вдруг дошло. Килмара отшвырнул кружку и вскочил, недопитый чай выплеснулся на траву.

– Сейчас не рыболовный сезон! – прорычал он. – Рейнджеры, подъем! БОЕВАЯ ТРЕВОГА!

Но они были на противоположной оконечности острова.

Фицдуэйн давно облюбовал маршрут вдоль скал на южном берегу, мимо замка Дракера и до самого мыса, однако с тех пор как однажды утром он обнаружил на дереве труп юного Руда фон Граффенлауба с петлей на шее, эта дорога утратила для него большую часть своей привлекательности. Именно эта загадочная смерть заставила его познакомиться с миром борьбы против терроризма.

Это был мир, вырваться из которого было почти невозможно. Тот конкретный случай закончился ликвидацией опасного убийцы по прозвищу Палач, но он оказался не волком-одиночкой, а центральным звеном разветвленной сети террористических организаций. Месть со стороны кого-нибудь из его уцелевших товарищей оставалась весьма вероятной.

Воспоминания о том происшествии засели в его памяти достаточно прочно, поэтому Фицдуэйн не нуждался в излишних напоминаниях вроде созерцания упомянутого дерева. Кроме того, Бутс обладал жадным вниманием трехлетнего ребенка; он любил более короткие прогулки, большее разнообразие и чтобы все непременно заканчивалось у водопада. Низвергающаяся с каменного уступа вода Бэттлфорда развлекала его и поглощала настолько, что Фицдуэйн получал возможность наслаждаться окружающей природой, не отвечая через каждые тридцать секунд на самые неожиданные вопросы. Бутс любил бросать в водопад палки, наблюдая за тем, как они плывут, швырял в воду камни и вообще по-всякому плескался и брызгался. Поток в этом месте был неглубоким и относительно безопасным.

В тот день, усадив Бутса на специальное сиденье перед собой так, что малыш был в полной безопасности между его руками, державшими поводья, Фицдуэйн поехал на запад в направлении Дракера, как он уже не раз делал, а потом резко повернул в глубь острова и, обогнув коварное болотце, отклонился севернее. Вскоре он пересек под прямым углом тропу, ведущую к замку Дракер, и пустил лошадь рысью, направляясь к скалам, сторожившим северное побережье острова.

Фицдуэйн очень любил чувствовать рядом с собой маленькое тельце сына. Его любопытство и веселость были заразительны. Его рвение и энтузиазм были всепоглощающими. Время от времени Фицдуэйн бессознательно прижимал Бутса к себе и касался губами волос на макушке или гладил его по щеке. Он знал, что это особенный возраст, и наслаждался той абсолютной физической близостью, которая, он знал, пройдет слишком быстро.

Центральная часть острова была относительно плоской, особенно по местным стандартам. Именно здесь, к северу от тропы, Фицдуэйн и Бутс увидели мертвых овец, выложенных аккуратным рядком. Рядом обнаружилась трепещущая на ветру записка, написанная на обрывке учетной ведомости и прикрученная проволокой к палке.